Трясло на ухабах ужасно. Старенький «Лиаз», надсадно ревя движком, катил по изъеденному временем асфальту. Задние сиденья автобуса, на которых я разместился, кидало то вправо, то влево, то вверх, то вниз. После плотного завтрака  эта тряска воспринималась как пытка. Вдобавок ко всему, несмотря на раннее утро, день обещал быть жарким. И если на улице в семь утра было еще достаточно свежо, то внутри автобуса, куда не было лазейки утренней свежести, было жарко и душно. Открывать окна запрещалось категорически. Усугублял положение плотный защитный комбинезон, купленный мной по рекомендации экскурсовода. Защищать то, он может быть защищал, но сидя на солнцепеке у окна,  хотелось содрать с себя этот чертов скафандр и подставить кожу прохладному утреннему ветерку. К сожалению ни то, ни другое сделать было невозможно. Если конечно, не желаешь схватить  «дозу».
Острое чувство зависти вызывал сосед по сиденью. Толстый немец в очках, одетый в точно такой же защитный скафандр, как и у меня, только на три размера больше вальяжно расплылся по сиденью и кажется, даже наслаждался бесплатным аттракционом. Он улыбался каждый раз, когда нас подкидывало на ухабе и с интересом крутил головой, разглядывая местность, по которой мы ехали. То ли он от природы был такой жизнерадостный, то ли эта поездка была для него столь интересной, но его неподдельное веселье действовало на меня как красная тряпка на быка. Хотелось его одернуть или нагрубить. Останавливало лишь воспитание и понимание того факта что фриц все равно ни черта не поймет. Да и не виноват он ни в чем. В моем раздражении его вины не было, а то, что он сидел в теньке и намного меньше страдал от солнечного зноя… я ведь сам выбрал место у окна когда рассаживались. Так что винить некого. Пришлось одернуть себя этими мыслями.
Несколько минут назад наш лиазик миновал КПП «Дитятки» на границе тридцатикилометровой зоны отчуждения, где у нас почти час проверяли документы. Скоро, уже совсем скоро мы окажемся там… в городе-призраке. Городе, который стал символом апофеоза человеческой глупости и безалаберности. Наш старенький автобус направлялся к Припяти. А началось всё несколько месяцев назад.
        ***
Все началось, как бы банально это не звучало, с компьютерной игрушки «Сталкер». Но обо всем по порядку. Зовут меня Александр, Саня, Санек, Саша, в общем, имя самое распространенное в нашей стране. На момент начал этой истории мне шёл двадцать восьмой год от роду. О своей жизни рассказывать особо нечего. Родился, учился, не привлекался, не замечен и т.д. После школы отучился в университете по специальности «Технолог молочной продукции», но работать на молокозавод естественно не пошел. Вместо этого, за время учёбы скопил денег на профессиональную видеокамеру и теперь зарабатываю себе на жизнь видеосъемками различных торжественных мероприятий, таких как свадьбы и юбилеи. На икру, конечно, не хватает, но снимать однокомнатную квартиру и содержать себя мне кое-как удается. Совсем самостоятельным стать не удалось, как я ни старался. Иногда приходилось принимать помощь от родителей, болезненно реагировавших на любые мысли связанные с моим будущим. Если бы я был единственным ребенком в семье, попреков, мне кажется, было бы значительно меньше. Но у родителей перед глазами стоял пример моей старшей сестры Ирины, удачно вышедшей замуж два года назад. Её муж, какой-то питерский бизнесмен, постоянно разъезжал по заграницам, уж не знаю по деловой надобности или так, ну а Ирку, естественно таскал с собой. Письма от сестры приходили из совершенно разных стран и континентов. Панама, Бирма, Вена, Люксембург, ГОА, Сидней, вот далеко не полный список мест посещённых ею чуть ли не за полгода. Конечно, на фоне таких успехов я считался неудачником, не сумевшим найти себе местечко в жизни. То, что для женщин путь к успеху в этом мире значительно короче, чем для мужчин, предки вроде бы понимали, но при этом не переставали сравнивать меня с сестрой. Это слегка омрачало мои отношения с ней, но я все равно был искренне рад за сестру. Отношения у нас были в целом хорошие, девчонкой она была нормальной. В меру умная, в меру глупенькая, хозяйственная, не сильно капризная. Ну а уж красотой её не обидели ни бог, ни гены. Мужа её я увидел только на свадьбе. Приличный мужик вроде бы. Во всяком случае, он мне понравился. Лет на десять старше сестры, крепко сбитый, подтянутый. У него был честный прямой взгляд, волевой подбородок и крепкое рукопожатие. Серьёзный такой мужик. По нему было видно, что этот человек умеет добиваться поставленных целей. В общении оказался человеком простым, но вежливым и интеллигентным. Была ли это маска, надетая специально для наших родителей и меня, или он на самом деле такой, остается для меня загадкой. Потому что с тех пор я его больше так и не увидел. Через три дня после свадьбы он погрузил вещи сестры и её саму в элегантную «вольво» премиум класса и укатил в Питер. В северной столице они прожили полтора года, а затем бизнес Игоря, так звали Иркиного мужа, резко пошел в гору. И вот уже больше полугода он мотается по миру, заключая различные контракты, организуя деловые встречи, ну и попутно отдыхая в тех странах, куда его заносит деловая судьба. Слегка завидно конечно, но я всегда старался, чтобы моя зависть была «белой», а не «черной» и сочеталась с радостью за успехи сестры и её мужа. Ирина не раз и не два приглашала меня переехать в Питер, обещала, что Игорь подыщет мне хорошую должность в своей компании или поможет получить место в какой ни будь другой. Но я стоически отказывался. Мужская гордость не позволяла мне принять такие подарки от родственников, тем более от сестры. Парадоксально, что пять тысяч рублей, которые мать подкинула мне на новый комп, помощью от родственников я, почему то, не считал.
И вот, в один прекрасный вечер, я сидел перед компом, и шарил по интернету, в поисках чего ни будь интересненького. Свежие выпуски «плюсстопицот» и «прожекторпэрисхилтона» были просмотрены. Новые главы любимых фантастических романов на самиздате прочитаны. Дело было вечером, делать было нечего, как говорилось в одном из детских стишков. Изнывающий от безделья мозг «родил» гениальную идею: скачать в сети какую ни будь «стрелялку» и пару часиков погонять монстров по экрану. Сказано – сделано. Через сорок минут на моем компе была установлена какая то версия компьютерной игрушки «Сталкер». Нужно сказать, что слышал я про неё много, но видел фактически первый раз. Шутер оказался на высоте и я не заметил за игрой, как пролетели те два часа которые я хотел убить перед сном, а потом и ещё два часа, а за ними еще два. Опомнился я, когда будильник у кровати пропикал шесть утра. Вот гадство. Со вздохом разочарования пришлось все выключить и завалиться спать. Сна не было ни в одном глазу. Кое как заснуть удалось лишь через час да и то ненадолго. Проснулся я в двенадцатом часу с тяжелой, будто с похмелья, головой, абсолютно разбитый и не выспавшийся.
В общем, не буду долго рассказывать, как я рубился в «Сталкера», скажу только, что за неделю я прошел все найденные в сети моды и версии, нашел все виды оружия, какие там только были, излазил вдоль и поперек все локации. На этом моя заинтересованность игрой несколько поостыла, но сама тема аварии на ЧАЭС заинтересовала лишь сильнее. Почитав материалы по этой теме, нашел информацию, что сейчас в Зону Отчуждения проводят полностью легальные и недорогие экскурсии. И я загорелся. Посетить Припять стало моей идеей фикс. Я стал понемногу откладывать деньги на поездку. Сама экскурсия стоила не так дорого, около четырех тысяч наших деревянных. Но поезд до Киева, откуда начинался тур, плюс проживание и питание... выходило, что на поездку потребуется не меньше пятнадцати тысяч рублей. Чтобы скопить эту, в общем то небольшую сумму, мне понадобилось четыре месяца. Знаю что долго, но с одной стороны, мне пришлось потратиться на новую куртку, а с другой, мне один месяц крупно не фартило – не шли заказы. Как бы то ни было, к середине июля деньги были собраны, тур оплачен, билет на поезд куплен и оставалось лишь ждать заветного дня. Собирался я с каким то предвкушением, ожиданием чего то неизведанного таинственного. Умом я прекрасно понимал, что никакие монстры там не бегают и кидать гайки и болты, ища проход в аномалиях, мне не придется. Но есть рациональное, и есть иррациональное. И это самое иррациональное прочно поселилось в моей душе и прямо таки тянуло в место самой ужаснейшей техногенной катастрофы на земле.
Рассказывать про дорогу не имеет смысла, в пути не происходило ничего необычного, за исключением того, что лето по всей России и той части Украины, где я проезжал, выдалось знойным и жарким. Жара доставала меня так, что не спасали ни прохладительные напитки, ни открытая форточка в вагоне. И вот, я наконец еду в душном автобусе по территории Зоны Отчуждения. Автобус набит в основном иностранцами, как будто им тут медом намазано. Русских кроме меня только трое. Экскурсовод говорил, что наших соотечественников обычно больше, но в эту поездку, почему-то попали в основном иностранцы. Все эти «гансы», «францы» и «джоны» галдят, крутят головами и щелкают фотоаппаратами изо всех окон. Что они там нашли, я не понимаю. Справа и слева от дороги, по которой мы ехали, тянулся светлый березняк, через просветы в котором были видны заросшие поля. Вполне привычная российскому глазу картина. Пара ржавых автомобильных остовов на обочине и такой же ржавый трактор невдалеке от дороги тоже полностью вписывались в будничную картину нашего быта. И не такое видали.
Наша выматывающая поездка длилась еще два часа. Но все когда-нибудь кончается, кончилась и она. Нас, группу из двух десятков людей, высадили на окраине города вместе с двумя экскурсоводами. Почему то, никакого иррационального чувства, как то, которое тянуло меня в эту поездку последние несколько месяцев, при взгляде на залитые солнцем руины города не возникало. Разрушенный городок, пустые глазницы окон и медленно наступающая на город природа. Асфальт во многих местах был разломлен и из проемов, наверх, пробивалась сочная зелень. Трава, кусты… то, что раньше было палисадами и детскими площадками, превратилось в заросли и лужайки. На улицах – покореженные остовы машин. Всюду запустение и одиночество. У меня возникло такое чувство, что город… плачет. Да, да, именно плачет. Оставленный, забытый людьми, он плакал от одиночества и от того, что сотворили в нем люди. Сосредоточившись на своих ощущениях, я совершенно перестал слушать экскурсовода и вздрогнул от неожиданности, когда меня кто-то слегка хлопнул по плечу.
- А? Что? – всполохнулся я. Все вокруг заржали. Видимо мне задали какой-то вопрос, который я, увлеченно рассматривающий город, пропустил мимо ушей.
- Молодой человек, вы собираетесь остаться тут или идёте с нами? – Экскурсовод смотрел на меня с укоризной. В общем-то, его взгляд понятен. Тут таких доморощенных «сталкеров» как я, вагон и маленькая тележка. И лезут они, то есть мы, во все щели.
- Нет, нет. Я уже иду. – Я поправил рюкзак за спиной и направился вместе со всеми вглубь города. Когда мы шли по улицам мертвого города, у меня возникали странные ощущения. Вид Припяти гнетуще действовал на психику. Даже галдящие иностранцы притихли. Теперь негромкий голос экскурсовода, рассказывающего об истории катастрофы, был хорошо слышен, даже если я отходил на несколько десятков шагов. А Припять утопала в зелени. Оставленный природе город медленно разрушался. Зеленый цвет листьев и травы здесь казался намного насыщенней, сочней, чем любая зелень моего родного региона. По сравнению с этой зеленью она казалось блеклой и невыразительной. Экскурсия произвела на меня неизгладимое впечатление. Мы побывали во многих местах города-призрака, посетили монумент перед саркофагом, залезли на крыши некоторых домов. После этого нам дали один час на самостоятельную прогулку по городу, с условием, что мы соберемся в указанном месте ровно через час. Народ разбрелся в стороны, а я ведомый каким то странным чувством, направился в сторону стоящих чуть в отдалении девятиэтажек. Дорога до них заняла, чуть ли не половину всего, отведенного на самостоятельную прогулку, времени. И черт меня дернул сюда тащиться. Если бы я залез в один из стоящих поблизости домов, то успел осмотреть намного больше. Но нет же, мы не ищем легких путей, мы курим чай! И тем не менее, мне хотелось осмотреть именно эти дома. Добравшись до ближайшей девятиэтажки я без проблем поднялся на крышу и отщелкал несколько кадров на свой фотик. Вид потрясал воображение, но через несколько минут картины приелись и я направился вниз. Спускаться по засыпанной мусором лестнице приходилось так, чтобы не шаркнуть рукавом или штаниной по стене подъезда.
Перед поездкой нас особо проинструктировали на этот счет. Нигде не садиться, ничего не брать, ничего не оставлять. Главную опасность для туристов представляет радиоактивная пыль. Именно из-за неё нельзя было открыть окно в автобусе. И именно из-за нее я так старался не задеть стену подъезда. Спустившись на первый этаж, я направился было к выходу из здания, но какое-то непонятное чувство заставило меня обернуться. Под лестничным пролетом второго этажа была ещё одна лестница, ведущая в подвал. Оттуда тянуло сыростью и прохладой. Я на несколько секунд замер, слегка потрясенный сюрреалистичностью ситуации. Представьте себе полутемный вестибюль заброшенной девятиэтажки. С одной стороны дверной проем, через который в помещение проникали лучи жаркого, солнечного летнего дня. Там так ярко, что глаза, уже привыкшие к полумраку подъезда, начинают слезиться, если смотреть в ту сторону. С другой стороны – темный зев подвала. Треснувшая и давно облупившаяся облицовка косяка, выросший прямо над проёмом мох, обсыпавшиеся с правой стены куски штукатурки. Как будто я стою на перепутье и решаю, по какой дороге пойти. Выбираю светлую или темную сторону. 
- Чушь какая… - пробормотал я сам себе под нос. Ну а чтобы доказать самому себе, что все мои страхи и наваждения – лишь плод моего воображения, я решительно двинулся к спуску в подвал. Восемь пыльных ступеней пройдены и вот я уже стою на бетонном полу. Кирпичные стены, низкий потолок, проржавевшие трубы над головой, которые делают помещение еще более низким. Лучи света проникали в подвал через вентиляционные окошки, но не могли разогнать царящий здесь мрак. Небольшие кусочки освещенного пространства у каждого из окошек – вот и все что удавалось разглядеть. Медленно, прощупывая ногой путь, я двинулся вглубь помещения. Тишину ничто не нарушало, кроме тихого шороха песка и мусора под моими ногами. Что-то не так. Что-то сильно не так. Я проделал около двух десятков шагов, когда смутное беспокойство заставило меня замереть. Мне было тревожно. Хотелось развернуться и поспешить к выходу, но я не понимал причины этой тревоги. Я никогда не страдал клаустрофобией. Не боялся темноты или чего-то в этом духе.  В детстве не раз доводилось лазить по подвалам и чердакам. И мне это даже нравилось. Но здесь и сейчас меня терзало щемящее чувство тревоги в груди. Сглотнув, я сделал ещё пару шагов. Глаза уже привыкли к тому скудному освещению, которое здесь было и это помогло обойти одну из свай, прямиком в которую я шёл до того. Странное чувство не покидало. Наоборот оно усилилось. На коже высыпали мурашки. Хотелось сказать, что-нибудь в пустоту. Громко прокричать первую пришедшую на ум глупость и тем самым разогнать свой собственный страх. Но я так и не решился нарушить тишину. Вместо этого я снова замер, сделал несколько глубоких вдохов и прислушался. Тишина не была абсолютной. Снаружи, на улице, ветер шелестел листвой растущих перед домом деревьев, чирикала какая-то пташка, трещали кузнечики. Все эти звуки доносились очень отдаленно, но они были. На самой границе моего слухового восприятия был еще один звук. Приглушенный низкий гул, который походил на гудение трансформатора. Звук был слабым, едва различимым, но он тоже был! Откуда? Откуда ЗДЕСЬ мог взяться работающий трансформатор?! Электричества здесь нет. Последний рабочий реактор был заключен в саркофаг в начале двухтысячных. Здесь просто нет, и не может быть никакого работающего трансформатора. Приставив ладони к ушам, я стал медленно поворачиваться против часовой стрелки, ловя источник звука. Он находился градусов на тридцать правей от линии моего первоначального маршрута. После секундных колебаний, я двинулся в сторону предполагаемого источника звука, стараясь не потерять едва слышный гул в шорохе собственных шагов. Но по мере моего продвижения звук лишь усиливался. Теперь не было необходимости напрягаться, чтобы его расслышать. Мой страх куда то исчез, уступив место любопытству. Мне казалось, что вот-вот я прикоснусь к какой-то тайне. Найду артефакт или аномалию как в недавно пройденной мною игрушке. Я так увлекся своими мыслями и мечтами, что совсем забыл прощупывать путь перед собой. И тут же был за это наказан. Нога на очередном шаге не нашла опоры и я, не удержавшись, полетел вниз. Долго лететь не пришлось, яма была глубиной с мой рост, но приложился я знатно. Из расквашенного носа тонким ручейком текла кровь, а от разбитого колена по всему телу расходились волны боли.
- Твою ж налево в бога душу мать….! – сказал я и грязно выругался.
Матюгаясь, как последний русский  я осторожно сел, стараясь как можно меньше двигать травмированной ногой, и задрал голову вверх, чтобы унять кровотечение. Занятый своим физическим состоянием я не сразу заметил, что совсем рядом со мною раздается тот низкий гул, источник которого я искал. От таинственного наваждения после моих матерков и воплей уже ничего не осталось. Я полез в карман за сотовым телефоном, уже готовый увидеть каким-то чудом сохранившийся и работающий трансформатор. Свет от экрана мобильника чуть разогнал темноту в яме. И в тусклом свете этого «фонаря» моим глазам предстало нечто. Нечто было похоже на большую пушинку. На выросшую размером с кулак головку одуванчика. Оно висело в десятке сантиметров над землей и издавало тот самый ровный гул. Из головы улетучились все мысли, перестали заботить травмы. Шарик в воздухе слегка покачивался и гудел. Я тоже ничего не предпринимал. Не хотелось думать о природе того, что я нашел. Было наплевать на то, что станет с этой находкой в будущем. Отберут ли её ученые, окажется ли она разумной. Я тупо смотрел на этот пушистый шарик. Что это… или, может быть кто это? Сколько времени я так просидел, не знаю даже сам. Может быть, пару минут, а может и с полчаса. В конце концов, моя рука  поднялась и потянулась к шарику, но за мгновение до того, как она его коснулась,  странный артефакт замер и перестал гудеть. На месте странной находки внезапно возникло миниатюрное солнце. Глаза затопил белый, нестерпимый свет, а сознание отключилось.